Интервью с Юрием Грымовым, руководителем театра «Модерн»

— Где-то два месяца назад я присутствовал на конференции «Off-Stage», где Вы сказали, что, возможно, это вообще одно из живых мест культуры за 3-м транспортным кольцом на данный момент в Москве. Как Вы оцениваете влияние расположения театра на его деятельность?

— Я этому не уделяю внимание, потому что... зачем думать о том, чего не может быть. Я же не могу взять и перенести здание на Арбат. Я считаю, что если театр живой и в нем происходит какая-то жизнь, то зрителю без разницы, где он находится. Он может находиться ещё дальше. И первое — это репертуар, на который люди приходят. Если кому-то это усложняет жизнь — значит, не ходите. У нас в театре дресс-код и кого-то это может смущать. Тогда идите в другой театр, где можно пить пиво и валяться на полу. То есть у нас нет в этом отношении комплексов, мы не заигрываем со своими зрителями, мы просто делаем свою работу, свое дело, которое нам нравится.

И я рад, что появляется постоянный зритель. Скоро будет новая премьера: 14 февраля — «Юлий Цезарь», потом выйдет «Война и мир» по Толстому. Сейчас выпустили 6 премьер, включая детские два спектакля, поэтому всё нормально, театр живёт и развивается. Есть театры, которые закончили свое развитие, это связано со временем, с нежеланием и с массой всего. Они закончили. Театр «Модерн» находится на стадии интенсивного развития, поэтому он привлекает внимание людей.

— Правда, Вы большую работу провели над визуальной составляющей, но о ней чуть позже. Расскажите пожалуйста про целевую аудиторию — кто эти люди, кто к вам приходит?

— Не знаю целевую аудиторию, я не хочу говорить в этих терминах, это глупость. Маркетинг умер в XX веке, сейчас XXI век. Театр должен быть разным. Зрители разные, у всех цели разные, систематизировать это глупо, ведь театры делят одного и того же зрителя. Не бывает так, что человек ходит в театры и ни разу не был в Малом или в Вахтангова. То есть если человек ходит по театрам — он ходит по театрам. В России очень маленький процент людей, которые ходят в театры, к сожалению. В Англии гораздо больше, потому что есть некие традиции, хотя русский театр в этом отношении гораздо активный и более зрелый : правильная государственная политика плюс энтузиасты театра сохранили интерес к театру.

— А как в России сделать так, чтобы эти 2-3-5% населения, которые ходят в театр, расширить до 10? У Вас есть рецепт?

— Ну, для этого нужно повышать общий уровень культуры в России. То есть нельзя пытаться увеличивать процент посещения театров в отрыве от начального, дошкольного образования. Это общий уровень культуры, надо его просто поднимать. Естественно, от этого поднимется количество посещений театров по всей стране.

— Сейчас немножко про коммерцию. На той же конференции Вы назвали билетных операторов супермаркетами и нахлебниками. Расскажите про эту позицию — почему так и в какой стадии сейчас находится театр, то есть как вы продаете, если не через эти каналы продаж?

— Во-первых, мы продаем 90% сами, может даже больше, через свой сайт и через свои кассы.

— Извините, еще вопрос, я думаю он здесь корректен. Какой процент через кассы и какой процент через сайты среди своих продаж?

Источник: ria.ru — Я думаю, что 10% идет через кассы в театре и 80% — через сайт. А всё остальное растекается по мелким кассовым операторам, которые продают билеты по своим надбавкам. Это нормальная практика, но это просто вчерашний день , потому что сегодня люди уже сами путешествует без туроператоров, а зритель покупает билеты напрямую в театре, потому что ему так удобнее. Ведь еще можно купить заранее и даже дешевле. А это все вчерашний день — вот эти большие моллы. Я думаю, что скоро это должно отойти — эти гигантские торговые точки за городом, где люди проводят свой досуг. Представляете, люди гуляют по магазинам — мне кажется, что это клиника.

— Хорошо, а что касается показателей продаж — какая сейчас заполняемость зала?

— Тот театральный год мы закрыли с продажами 98%, а это очень много. В этом году пока рано говорить, но я думаю, что можно говорить в среднем на сегодня о 80%, но опять: на некоторых 70% — на некоторых 100%. Также я хочу оставить в театре такую традицию: даже при продаже 100% в коммерческой цене оставлять 10% социальных продаж. Для людей, которые могут купить билеты по скидке: учащиеся и те люди, кто не может позволить себе билет за 3000 рублей. За это время у нас, естественно, выросла цена. До меня средняя цена на билеты была рублей 500 при заполняемости 30-40%, сегодня средняя цена у нас 1500 при заполняемости, если совсем критически, 70%.

— Далее про команду — меня интересует коммерческая и маркетинговая структура. Сегодня Вы сказали, что у вас есть корпоративные продажи. Этим занимается конкретный какой-то человек, видимо?

— Нет, это почти всё носит стихийный характер, потому что у нас нет возможности, чтобы кто-то этим занялся, но в дальнейшем это будет так сделано. Отдел маркетинга у нас очень маленький, учитывая, что я не верю в это практически. Это вчерашний день, надо серьезно этим заниматься, серьезно туда инвестировать, у театра нет денег на прямую рекламу, мы практически не рекламируемся.

Люди, к сожалению, думают, что все это игрушки, а это большая работа и ответственность. Тот же маркетинг, продажа билетов — это очень серьезно. Мы активно работаем со своим сайтом. Понятно, что как-то нас поддерживает Департамент, происходит какой-то пиар, пишут статьи, поэтому мы этим заняты, но хотелось бы быть более активными. У меня, к сожалению, уходят силы на то, чтобы ставить спектакли. В этом году придут уже другие режиссеры. Будет Панков ставить, мы также ведем переговоры еще и с другими людьми. Поверьте, большая проблема — это люди. Люди, к сожалению, думают, что все это игрушки, а это большая работа и ответственность. Тот же маркетинг, продажа билетов — это очень серьезно. Таких специалистов в России практически нет, в каждом театре есть проблемы. Таких специалистов не существует, и я не верю в это. Кто-то приходит и через месяц мы расстаемся, потому что этот человек активно работает неделю, а потом что-то забывает. Это непрофессиональные люди, а театр — это все-таки системное производство, фабрика, которая работает с репертуаром. Как минимум на полгода, вернее на год, точно расписываются все шаги. Поэтому если мы говорим про маркетинговую стратегию, её практически нет ни у какого театра, я уверен, потому что нет таких специалистов, а театры мучаются и ищут таких людей. Мы сплотили команду дирекции и администрации, она стала работать гораздо лучше, также у нас прекрасные актеры, прекрасные бутафорский и пошивочный цеха. Мы это за год сделали — и это прекрасно. Нам надо двигаться дальше, мы всегда ищем новых людей, всегда просим присылать свои резюме всех, кто хочет работать. Но поверьте: любой театр России — это всегда не очень богатое существование, но очень достойное. Это очень интересная жизнь, потому что это семья. Но это не всегда деньги.

— Ваша цитата: «Если театр раньше начинался с вешалки — теперь он начинается с сайта». Расскажите, как Вы видите изменения цифровой революции и как она коррелирует с театром.

— Мы переделали всю визуальную составляющую сайта театра — и он стал рабочий. Буквально на днях будет еще одна новая версия сайта, более удобная. Нельзя же сделать сайт сразу удобным. Я думаю, он и так самый удобный из всех театральных сайтов. Я удивлюсь, если у кого-то есть лучше. Даже у Ковент-Гарден хуже сайт, чем у нас. Меня имиджевая составляющая сайта вообще почти не интересует, это должно быть удобно и наглядно, чтобы люди могли получить информацию, приобрести билет и познакомиться с театром. Сайт — это вешалка , о которой говорил Станиславский, это тот случай, когда вы приходите в театр и как вас обслуживают в гардеробе.

Вы сразу понимаете уровень театра. Вы знаете, я удивляюсь, как вот эти плохие сайты и неактуальные, неудобные услуги тиражируются по стране. Я неделю назад возглавил Департамент культуры и туризма в Орловской области, то есть я по совместительству работаю и в театре, и в Орловской области. Я занимаюсь культурой — и мне интересно попробовать что-то изменить. Сейчас я уже много знаю про работу чиновника от культуры, и у меня уже есть понимание, почему всё так плохо с культурой . Вот там три театра — и у всех ужасные неконструктивные сайты. Люди просто этим не занимаются, некоторые люди агрессивно против новых технологий: «Мы театр, нам это не надо».

Мне это просто смешно слушать. Раньше был свет на углях в театральной сфере, потом лампа накаливания, сегодня светодиод. Светодиод чем лучше? Не так жарко, более экономно, температура света совсем другая, я имею в виду цветовую палитру. Давайте теперь при лучине работать? Это пережитки, они уйдут скоро.

Сайт театра «Модерн»

— Насколько я понимаю, Вы структурно подчиняетесь Департаменту культуры Москвы. Как у Вас коммуникации проходят с коллегами, какие задачи они ставят перед театром и перед Вами лично?

— На самом деле, я всегда критиковал чиновников культуры. Но Департамент культуры Москвы, мне кажется, очень профессиональный, адекватный и современный, который что-то меняет, делает. Была недавно у меня встреча с мэром Собяниным по поводу реформы театра. Поверьте, это всё очень конструктивно и очень интересно, всё очень рабочее. Много хорошего пришло в этот год, с 2017 перенесли самое лучшее на 2018: принципы работы и финансирования театров. Очень здравомыслящие люди — и нас всех слышат. Есть постоянный контакт, не случайный, а постоянный. Я не чувствую какого-то контроля.

Я чувствую доверие. Это не детский сад, мы можем делать всё, что угодно. И Печатников, и Собянин, и Кибовский говорят: «Делаете, что вы считаете нужным, в рамках закона РФ». Но никакой цензуры нет . Я ни разу не слышал от кого-то, что кому-то что-то запретили в плане цензуры. Если закон принят, что нельзя матом ругаться, согласен, это закон — и его надо исполнять, а вот такие намёки — я с этим не сталкивался.

— А в сравнении с региональной властью, с точки зрения культуры — хорошо-плохо?

— Катастрофа в региональной. Я вот несколько дней разбираю авгиевы конюшни. Я смеюсь, потому что это так глупо, это вообще всё сделано как-то через одно место. При том, что Орловская область — это литературная столица: Тургенев, Фет, Бунин, Лесков, — нормальный список для одного города, да? И люди прекрасные, и прекрасные музеи, интересные творческие колледжи. Люди хотят три театра и плюс ещё кукольный театр. А управление культуры народится в плачевном состоянии, в идиотическом состоянии. Как можно было закладывать бюджет области, культуры, когда это называется Департамент культуры архивного дела и туризма. Как вы думаете, какой заложен бюджет на туризм? Очень важен же туризм.

Источник: nsn.fm

— Очень сложно сказать, давайте в процентных соотношениях от общего. Думаю, процентов 5.

— Знаете какой бюджет? Ноль. А туризм — это бездонный бизнес, потому что вы ничего не портите, людям хорошо, бизнес подымается, налоги платятся, вы знакомитесь с городом. Бюджета на туризм — ноль . Прям ноль, ноль. А знаете, кто занимался туризмом? Я говорю: « Кто возглавляет туризм?» — женщина говорит: «Я», — я говорю: «Вы вот, одна женщина, занимаетесь туризмом Орловской области?» — она говорит: «Да, Юрий, просто проблема в том, что я бухгалтер», — я говорю: «Почему? Ну Вы наверное бывший бухгалтер? А теперь Вы стали по туризму, ну так бывает», — она отвечает: «Нет, нет, я бухгалтер, а по совместительству я еще курирую отдел туризма».

— Можете назвать три самых важных пункта — что нужно сделать? Неважно в какой области. Три пункта, которые сделал бы Юрий Грымов, чтобы изменить ситуацию с туризмом и с культурой.

— Один пункт надо: люди. Должны прийти люди, которые реально хотят что-то изменить, должны быть люди, которые в этом понимают, люди должны быть честными, независимые от вышестоящего начальника, чтобы ему сказать правду о том, что происходит. Люди — и больше ничего . Дело не в деньгах, деньги всегда можно найти, деньги всегда можно привлечь, деньги всегда можно не освоить, как говорят чиновники, а их потратить и преумножить. Вот это отсутствует, должны прийти современные люди, нужно опираться на опыт людей старшего поколения, только на сильных людей, а не на случайных.

— Давайте немножко вернемся в театр. Как у вас обстоит дело с фандрайзингом? Вообще, есть ли такая задача: привлекать спонсорские деньги?

— Я не верю, что это возможно сегодня при той системе координат, которая существует в России: то есть при отсутствии меценатской деятельности. Я бы очень хотел, чтобы был спонсор, потому что он закрыл бы некоторые вопросы в театре, но с трудом представляю себе такой диалог, что я приду в какой-то банк и скажу: «Знаете ли, не хотите быть титульным спонсором?» Будет написано в программке, в информационном листе «Помогите нам», и я знаю ответ — «Не в то время».